Чердак

Пыльные залежи впечатлений и воспоминаний

Под редакцией Домового

Девиз оптимиста

Меня довольно часто спрашивают: откуда в тебе столько оптимизма? Скорее всего, людей удивляет не оптимизм даже, а некий дисбаланс – дело в том, что я человек малообщительный и вообще “не хоровой”. Интроверт, одним словом. Вы часто встречали экстравертов-пессимистов? А интровертов-оптимистов? То-то и оно.

Повезло в далёкой молодости мне любимой – в начале жизненного пути я повстречала учителя. Нет, не так – Учителя. Гуру. Духовного Лидера, чьи мудрейшие слова ведут меня по жизни и служат пресловутой соломкой на случай неловкого падения. Дело было так. Я была молода, имела двоих малолетних детей, мужа, абсолютно не приспособленного к самостоятельной жизни, и не имела работы. Денег на прокорм детей не было, и, чтобы мне с детьми (муж столовался у мамы) не протянуть ноги, я была вынуждена, выражаясь слогом девятнадцатого века, стать хозяйкой литературного салона. Это очень просто устроить, если живёшь отдельно от родителей и знаешь хотя бы одного непризнанного гения. На худой конец сгодится любая мало-мальски неформальная личность – стоит лишь пригласить её в гости и произнести магическую фразу: “Приводи с собой друзей”. Через три-четыре дня весть о благотворительных вечерах распространится по городу, и ты обнаружишь себя в кругу новых (и очень интересных!) знакомых, которые будут приходить каждый день, читать стихи, петь песни, приносить потрясающие книги, а также спиртные напитки и прочие расширяющие границы сознания вещества, без коих немыслим творческий процесс. Теперь твоя задача – во-первых, донести до окружающих тебя талантов аксиому: ты не пьёшь и вообще не употребляешь. Они не обидятся, поверь, а вот ты иначе можешь плохо закончить. И во-вторых, просить гостей всегда приносить с собой некоторое количество еды, поскольку прокормить всех своими силами нереально. На дверях моей весьма в ту пору известной в городе квартиры висело объявление: “Вход только по пропускам”. Минимальный пропуск был равен буханке хлеба, максимальный не ограничивался ничем.
Эта нехитрая схема позволила мне прокормить детей, гостей и себя до устройства на работу, обрести поддержку во время развода с мужем, обрасти интереснейшими знакомствами, многие из которых поддерживаются до сих пор, и обрести дополнительные бонусы, которые можно перечислять очень долго. Но, повторяю, главное условие – твоя абсолютная трезвость.

Духовный учитель, о котором говорилось выше, к нашей тусовке имел косвенное отношение. Он не был неформалом. По меткому выражению эпицентра компании Севы Гряного, он был “сочувствующим”.
Почти двухметрового роста, с богатырским разворотом плеч и длинными светлыми волосами, перехваченными кожаной тесёмкой, он был похож на древнего викинга. Звали викинга Димой.

Дима умел всё. По крайней мере всё то, что не умели люди творческие. У Димы всегда имелись в наличии последние, и, что важнее, первые альбомы. Дима работал, и у него всегда можно было перехватить деньжат. А при разборках с гопниками Дима стоил четверых. Он был буквально незаменимым в компании человеком, но при этом не писал ни стихи, ни картины, ни музыку. Не любил читать – и не читал, по-моему, никогда. Во время бурных дискуссий о литературе, музыке и прочих высоких материях Дима молча сидел где-нибудь неподалёку и что-то мастерил. Основная масса неформальной молодёжи относилась к нему снисходительно, но Дима не обижался. Он вообще никогда не обижался. Подозреваю, что Дима относился к тусовке с не меньшим снисхождением, как взрослый к детским забавам. Вот в момент очередных дебатов о искусстве и стал Дима моим персональным гуру. Речь шла, если не ошибаюсь, о смысле жизни, и упоминавшийся уже Сева в качестве последнего аргумента в поддержку своей правоты спросил мнение бесконечно далёкого от таких проблем Димы. Мол, смотрите, оппоненты, даже Дима – Дима! – и тот!.. А вы не хотите понять, что главное в жизни – творчество!

– Дима! Ну скажи, вот для тебя что самое главное в жизни?
Дима с неохотой оторвался от вырезаемой им из куска дерева трубки и снял наушники.
– Скажи им всем, что для тебя в жизни главное! – с нетерпением повторил Сева.
– Самое главное, – неторопливо произнёс Дима, – это никогда не обламываться…

Надел наушники и взялся за трубку. Дискуссия для него не существовала.
А я с тех незапамятных времён иду по жизни с великолепным подаренным мне девизом, и благодарю судьбу за то, что в начале жизненного пути она свела меня с настоящим Учителем.